03 Дек, 2019

     В первой главе наших заметок про остров Былинный (Саммонсари)* говорилось о родственнике хозяина острова Августе Рамси, у которого на Саммонсари был небольшой коттедж. Сын Августа, Хенрик Рамси (1886-1951), возглавлявший в 1920-е годы Финскую Судоходную компанию, в детстве проводил на Саммонсари каждые летние каникулы. Опытный яхтсмен, Хенрик Рамси в 1946 году написал в форме мемуаров книгу о истории парусного спорта в Финляндии («Лето и парус»), в которой много внимания уделил не только острову своего детства, но и Монрепо:

     «В середине лета, когда солнце нежилось на тихих водах Суоменведенпохья, мы должны были оставить игры на берегу, чтобы прихорошиться, надеть чистые белые матросские блузки и отправиться к пристани, где был богатый выбор снаряжённых лодок. Дедушка, полный достоинства, любезно взирал с кормы на толпу детей и внуков, а рядом с ним сидела жизнерадостная любимая бабушка. [Лодка] уверенно скользила в сторону Монрепо вдоль прибрежных тростников, мимо высоких скал, где детские голоса всегда вызывали эхо. Младший, претендовавший на место у форштевня, на мгновение почувствовал себя торжественно, когда на лодку пала тень Людвигштайна, острова-гробницы, где находили последнее пристанище члены рода Николаи, но вскоре снова показалось солнце, играющее на водах хозяйской гавани.

     Дедушка и бабушка, возможно кто-то ещё, пошли к большому дому Монрепо, чтобы нанести традиционный летний визит соседям, старой баронессе Николаи, её дочерям и сыну. Но самые молодые просто разбрелись по парку, осматривая его и восхищаясь многими примечательными вещами, которые в романтическом духе начала XIX века устроили в этом ландшафте финской озёрной идиллии.

     Но что это всё было в глазах парней в сравнении со стоявшей в гавани [яхтой] «Леди», стройной и чёрной, с прямой мачтой и высокой стеньгой, опрятной и ухоженной. На её фоне меркли исторические предания и курьёзы, парковые перспективы и виды. «Леди» оставалась лучшим воспоминанием о наших визитах, и всякий раз, когда мы плавали по Суоменведенпохья, мы старались узнать, была ли «Леди» в Монрепо. Владелец, барон Пауль Николаи, приветствовал меня, мальчишку, поклоном, и я помню его как стройного мужчину в синей морской фуражке без кокарды и с кротким взглядом».

     Пауль Николаи, приверженец неофициального религиозного движения, использовал свою яхту для распространения духовной литературы в финских шхерах. Каждое лето в 1890-е годы он был с двумя своими матросами в плавании по Финскому заливу, так что яхту «Леди» в Монрепо можно было увидеть не часто. Когда обязанности Пауля Николаи в религиозном движении возросли, он принял трудное решение продать яхту. Хенрик Рамси считал важным сохранить память о Николаи не только как о человеке веры, но и как о моряке, поэтому посвятил ему в своей книге целую главу. Хенрик Рамси опирался на биографию Николаи, написанную в 1921 году Гретой Лангеншёльд, и на рассказы о Николаи своей матери Юлии Рамси, урождённой Экстрём.

     Хотя жил маленький Хенрик Рамси на Саммонсари в родительском коттедже, остров был дедушкин, капитана Экстрёма. Карл Август Экстрём был инженером, участником строительства Сайменского канала, вышедшим в отставку в звании штабс-капитана. Но в Выборге все звали его просто капитаном. Экстрём был ведущей фигурой в выборгской Ассоциации парусного спорта, а также капитаном и владельцем трёхмачтового судна «Алина» собственной конструкции. Корабль был назван Экстрёмом в честь своей жены Александрины, урождённой Хакман. Они поженились в 1858 году и были очень счастливы, и детей у них было много, а внуков ещё больше. Прекрасное описание виллы Экстрёма и его большой семьи оставила гостившая на Саммонсари писательница Алек Твиди:

     «Ах! там был дом, намного больший, чем вилла, полностью из дерева, за исключением каменных фундаментов с подвалами. Массивные брёвна, из которых он был построен, были выкрашены в белый цвет, так что всё выглядело очень солнечно и весело. Деревянная лестница вела к входной двери и к многочисленным верандам, которыми, по финской моде, дом был почти полностью окружён.

     Нас ожидал самый тёплый приём, как если бы мы были старыми и дорогими друзьями, а не совершенно чужими иностранцами. Наши хозяева, капитан и его Фру, к счастью для нас, отлично говорили по-немецки; действительно, все члены семьи свободно говорили на этом языке, а некоторые могли также говорить по-английски.

     Остров [Саммонсари]** - это место, где каждое лето собирается большая семья, ведь помимо большого дома, который является своего рода местом свидания для всех, женатые сыновья и замужние дочери имеют свои собственные летние резиденции неподалеку; дом родителей является общей столовой по воскресеньям, а иногда и в другие дни.

     Можно ли представить более восхитительный домашний очаг? Умная и интересная во всех отношениях, с продвинутыми идеями и широкими интересами, их семья почти так же космополитична как семьи в английской, французской и немецкой литературе: пожилые люди, готовые и желающие общаться на любую тему на нескольких языках; дети говорят по-фински со слугами, по-французски с гувернантками и по-шведски с родителями, - это была идеальная семейная жизнь во всех смыслах, и более чем очаровательная для чужестранцев, которым [Саммонсари] открыл свои двери и оказал такой радушный приём. <...>

     Но вернемся к первым впечатлениям от нашего загородного дома. Веранды сделаны очень широкими, чтобы поместился обеденный стол, и так как кровля выступает на пару футов за перила, чтобы снег падал зимой на землю, это даёт на верандах много тени; тень иногда увеличивается, когда вешают занавески из красно-белого полосатого холста, которые будучи опущены образуют что-то вроде маленьких комнат. Это были самые весёлые и счастливые угощения, в этом островном доме! Все говорили по-немецки (язык, который мы все знали лучше всего) и разговоры, шутки и веселье никогда не прекращались, пока мы сидели лицом к лицу, с великолепным видом на сосновый лес и воду, в то время как сирень (всего на два месяца позже, чем в Англии) наполняла воздух ароматом, а боярышник предоставлял убежище для бесчисленных птиц, которые постоянно пели. Четырнадцать и даже двадцать человек часто обедали вместе - дочери, сыновья, мужья, жёны и дети из других домов часто собирались вокруг отцовского стола».

     Сыновья Экстрёма были связаны так или иначе с торговым домом «Хакман и Ко»; дочери были замужем кто за военным, кто за советником финской счётной палаты. О Юлии Рамси мы уже писали, а её старшая сестра Адель вышла замуж за известного в Выборге промышленника, политика и мецената Евгения Вольфа (1851-1937). С их сыном Чарли маленький Хенрик Рамси (они двоюродные братья) вместе оснащали и осваивали в нашей Защитной бухте свой первый парусник «Буревестник», для которого сестра Чарли Алина Наталия Вольф сшила первый парус из старой простыни. Эта внучка капитана Экстрёма вышла замуж за Вальдемара Бьёркстена, ставшего в 1912 году серебрянным чемпионом летних олимпийских игр в Стокгольме на своей яхте «Нина».

     Хенрик Рамси начинал свою карьеру химиком на Сумском сахарном заводе в Харьковской губернии, а во время второй мировой войны был министром социального обеспечения и министром иностранных дел Финляндии. В связи с этим Рамси пришлось отбывать после войны тюремное заключение. В тюрьме он и написал свою книгу «Лето и парус», пронизанную не только солнечными воспоминаниями детства, но и горечью утрат:

     «Я не хочу обременять ум дальнейшими размышлениями о бухте моего детства, поскольку она сейчас за пределами наших границ, дикая и пустынная, с лесами, опустошёнными войной, и с руинами милых сердцу домов. Я хотел бы оставить в памяти Суоменведенпохья таким, каким был этот самый укромный финский залив 50 лет назад: далёким от мировых сражений, солнечным, нежным и сияющим, с камышами у берегов, на которые пароходы посылали свои волны, с баржами, скользящими в направлении канала, и с белыми парусами, мерцающими вокруг Саммонсари, в бухтах Херттуалы и вдали у пролива Пиккрукки».


    Сост. и пер. с англ. и шв. яз. Валентин Болгов,
    главный хранитель музейных предметов


    *) http://parkmonrepos.org/content/byli-ostrova-bylinnyy-ded-ramzay-i-shotl...

    **) Алек Твиди в своей книге называет остров иначе и нигде не упоминает фимилию Экстрём.


     Литература

    Meinander, Henrik . Henrik Ramsay (1886–1951). // Biografiskt lexikon för Finland. / Svenska litteratursällskapet i Finland. 4. Republiken. M–Ö (2011). http://www.blf.fi
    Ramsay, Carl Henrik Wolter. Sommar och segel. Minnen av Henrik Ramsay. Andra upplagan. Helsingfors: Holger Schildts förlag, 1947. P. 27, 32.
    Tweedie, Ethel Brilliana. Through Finland in carts. / By Mrs. Alec Tweedie.  London, Edinburgh, Dublin and New York: Thomas Nelson & Sons, [1913]. P. 45-56.

     Иллюстрации

1.    Министр соц. обеспечения Хенрик Рамси. Фото А. Пиетинена. 1941 год. Архив ВС Финляндии. www.sa-kuva.fi
2.    Яхта «Леди» в Монрепо. Фото Я. Индурского. 1890-е гг. РНБ.
3.    Пауль Николаи и матросы яхты «Леди». Фото Д. Нюблина. 1880-е гг. Частное собрание.
4.    Вилла Экстрёма на Саммонсари. 1880-1920-е гг. Академия Обу, фонд профессора Вестермарка.
5.    Евгений и Адель Вольф. 1878 год. Музейное ведомство Финляндии.
6.    Яхта Бьёркстена «Нина». 1912 г. Олимпийский музей.