22 Дек, 2016

Всякий раз, когда читаешь, все сильнее ощущаешь себя дома и все большее наслаждение испытываешь.

Дж. Толкин

      В возрасте девятнадцати лет Джон Рональд Руэл Толкин прочёл книгу, которая изменила его жизнь. Это была «Калевала» Элиаса Лённрота в английском переводе Уильяма Кёрби. Спустя три года, 22 ноября 1914 года, Толкин впервые прочёл свой доклад «О Калевале» в Оксворде:

     «Я обожаю эти поэмы – это litterature (от латинского слова litteratura)… «Калевала» - собрание мифологических баллад, полных той самой первобытной поросли, которую европейская литература в целом на протяжении столетий вырубает и прореживает с разной степенью тщательности и разными временными сроками у разных народов».

     Пышный и роскошный строй карело-финского эпоса (примечательно, что сам Толкин призывал видеть в нём «собрание очаровательного и захватывающего материала», но не эпос в европейском понимании), равно как изучение финского языка запустили «генератор историй». Вся мифологическая система молодого Толкина выросла из попыток дать «Калевале» новую жизнь. Особенно его увлекал сюжет о Куллерво – основа 31 – 36 рун эпоса.

     «История Куллерво» стала первым непоэтическим художественным произведением Толкина. Летом 1916 года писатель ушёл на фронт, не закончив его. Незавершённый текст рукописи был издан осенью 2015 года в виде книги, которая включает фотографии оригинальной рукописи, хранящейся в Бодлианской библиотеке Оксфордского университета (Ил. 1). В книге воспроизводится одна из немногих картин Толкина «Луна и солнце слушают пение Вяйнемёнена» (Ил. 2).

      История Куллерво нашла своё продолжение в сборнике мифов и легенд Средиземья «Сильмариллион». Эпический роман английского писателя «Властелин колец» не лишён прямых и косвенных влияний увлечения юности. Автор остаётся верен законам волшебной сказки и сохраняет некоторые особенности хода повествования, которые можно встретить в его ранних произведениях. Кроме того, истории отдельных персонажей оказываются близки героям «Калевалы». Так исследователи проводят параллель между рунопевцем Вяйнемёненом и персонажем из «Властелина колец» по имени Том Бомбадил. Этот загадочный весельчак разговаривает стихами, поёт и обладает особенной силой и властью. Несмотря на это, образ воинственного старца Вяйнемёнена заставляет поклонника «Властелина колец» вспомнить культовый персонаж романа – мага и волшебника Гэндальфа (Ил. 3).

 

С.Ю. Подзорова

старший научный сотрудник НИО

ГБУК ЛО «ГИАПМЗ «Парк Монрепо»