22 Дек, 2016

Аллегория могущества любви – Афродита, Аполлон, Артемида, Геба, Психея и Эроты с бабочками. Около середины I века. Миниатюрная амфора из трёхслойного сардоникса. Высота античной части (тулово) – 5.5 см (Ил. 1).

В древности ваза служила свадебным подарком, её использовали для драгоценных благовоний. Декор соответствует случаю, а мотивы заимствованы из репертуара живописи позднего эллинизма и эпохи Августа. Под древом склонилась связанная Психея, рядом с ней стоит Эрот и целится из лука в пролетающую бабочку. Венере, восседающей на троне, сопутствуют Эрот с факелом и богиня Геба с чашей напитка, дарующего вечную юность. Вторая сторона посвящена воспеванию достоинств невесты или жениха до замужества: Артемида олицетворяет целомудрие и занятия охотой, Аполлон-возвышенные дары поэзии и музыки; от них улетает Эрот в колеснице, влекомый бабочками (Ил. 2 и 3). Эти мотивы находят множество аналогий в римской глиптике времени Юлиев-Клавдиев. Видимо, в XVIII веке были сбиты и счищены остатки древнего горла, ручек и ножки. Новое горло и ножка были выполнены из коричневого агата. Повреждены левая рука Афродиты, правая рука Артемиды, верх лиры Аполлона.

В начале XVII века известный французский гуманист Клод Пейреск пытался выяснить историю вазы, получившей позднее название «Ваза Мазарини». В одном из своих писем он интересуется, не происходит ли ваза из собрания Екатерины Медичи и Франциска I, «ибо после его смерти всё было по большей части роздано принцам и слугам и продано за долги».

Точно известно лишь то, что в середине XVII века ваза уже находилась у кардинала Мазарини. В инвентаре этого коллекционера она описана так: «Маленькая ваза из агатоникса, с вырезанными многочисленными фигурами людей, детей и каких-то маленьких животных, украшенная на сливе, ручке и ножке золотом, бриллиантами и рубинами». В коллекции К. Пейреска сохранились рисунки, которые дают представление о первоначальном декоре вазы.

 Французский археолог и искусствовед Анн Клод Филипп де Леви Келюс полагал, что сосуд был выполнен французскими мастерами времени Франциска I.На гравюре, которую опубликовал Кэлюс нет упомянутых выше украшений, но видно подлинное горло вазы, остаток древних ручек и маленькую ножку.

На одной из распродаж ценностей Людовика XV, 21 августа 1752 года ваза была куплена антикваром Ж. Лебреном. В 1766 году она уже находилась в руках у резчика гемм Ж. Гюэ, придворного мастера маркизы Помпадур. В годы французской революции барон Л. Г. Николаи – секретарь великого князя Павла Петровича – приобрёл вазу в Париже. 16 августа 1799 годаон написал С. Р. Воронцову: «Павел сообщил мне, что уже предупредил Вас относительно новогонаучного труда, который я отправлю Вам, вероятно, с одним из первых же судовпосле открытия весенней навигации. Сей труд посвящен описанию вазы,вырезанной из цельного куска ониксового агата и всесторонне декорированнойкамеями. Должен признаться, что я приобрел сию вазу за немалую цену изкорыстных побуждений. Я пребываю в уверенности, что она придется весьма повкусу в Англии, где, по всей вероятности, сможет составить конкуренциюПортлендской вазе (Ил. 4).Если сие описание вызовет некоторое любопытство среди английских богатеев, яотправлю следом и саму вазу»[1].

 

Барон собирался продать вазу, но в 1815 году подарил её Александру I, по мнению исследователя, в знак благодарности за назначение на почётную должность президента Академии наук[2]. Сотрудник Монрепо, работавший с этим материалом, высказал сомнение в верности этого суждения О. Я Неверова. Нет повода не согласиться, ведь Людвиг Николаи был президентом Академии наук с 1798 по 1803 год, ещё в царствование Павла I. Более вероятной кажется версия, чтоНиколаи испытывал чувство благодарности по отношению к Александру I в связи с тем, что российский император предоставил барону долгожданнуюи такую желанную отставкуот службы. Кроме того, при Александре Николаи получил в вечное потомственное владение имение Монрепо, а в 1803 году его владения были освобождены от ревизионного налога. Однако остаётся неясным, почему свой подарок Людвиг преподнёс императору, выждав больше десяти лет.

 

Исследование проведено сотрудником Государственного Эрмитажа Олегом Яковлевичем Неверовым. Машинописная копия статьи, а также автограф автора были получены сотрудниками «Парка Монрепо» А. А. Прокопенко, Н. В. Дмитриевой, Д. Н. Голубевым во время визита в античный отдел Государственного Эрмитажа 14 июня 2002 года (Ил. 5).

 

Справка по материалам архива ГБУК ЛО «ГИАПМЗ «Парк Монрепо» подготовлена ст. науч. сотрудником С. Ю. Подзоровой.

 

[1] Письмо Л. Г. Николаи С. Р. Воронцову от 16.08.1799, Санкт-Петербург. // Архив князя Воронцова, кн. 22. М. - 1881. - С. 97.

[2] Античные камеи в собрании Эрмитажа. Каталог. Л. - «Искусство». - 1988. - С.171-172.