24 Янв, 2020


    «Нынешнего лета уже неоднократно случалось, что посещавшие Монрепо, вопреки известному порядку, приезжали в экипажах в самый двор. Владелец сада находится вынужденным напомнить сим — не употреблять во зло готовности, с которою он открывает свой сад для публики, а также не брать с собой собак; в противном случае они непременно будут застрелены».
    «Официальные объявления в городе Выборге».
    №25 от 23.06.1852 г.

    В том, что имение Монрепо было расположено почти в самом городе Выборге, были свои плюсы и минусы. Парк был, конечно, неимоверно популярен. Но эта популярность и, говоря современно, шаговая доступность — создавали семье Николаи множество проблем, включая частые случаи вандализма и постоянное беспокойство. Обитатели поселков, выросших на земле имения Монрепо, платили Николаи арендную плату. Но поддерживать порядок на такой большой и оживленной территории, даже с толковым управляющим, было непросто.

    Имение Монрепо было фидеикомиссом, то есть принадлежало не одному человеку, а всей семье и не могло быть разделено или распродано. Управлял фидеикомиссом старший в роду. В XX веке старшим — и последним — мужчиной в роду баронов Николаи остался Павел Николаевич Николаи (1860-1919). Здоровье его было существенно подорвано тяготами миссионерской деятельности, поэтому уже в 1915 году он составил завещание. Вскрыто оно было в самом начале 1920 года. В марте в Столичной газете в Хельсинки появилась многообещающая для городских властей Выборга заметка:

    «Городской совет Выборга получил юридически заверенный перевод того пункта завещания барона Пауля Николаи, что касается передачи фидеикомисса Монрепо городу Выборгу. Оригинал был написан на русском языке и подписан в Петербурге 1 февраля 1915 года. В завещании барон Николаи просит свою последнюю оставшуюся в живых сестру обратиться к императору с просьбой об отмене фидеикомисса, когда род Николаи прервется, а дом, парк, лес и жилые участки передать в собственность города Выборга при условии, что город позаботится о парке и фамильном кладбище».

    Сестры Николаи отреагировали немедленно:

    «В связи с тем, что в Вашей газете 7 числа сего месяца была опубликована заметка, касающаяся возможной передачи Монрепо городу Выборгу, мы просим внести следующее исправление:

    Так как во время преобразования Монрепо в фидеикомисс нашим дедом тайным советником бароном Паулем фон Николаи 26 января 1836 года было прямо указано, что, если ни одного из потомков мужского пола не останется в живых, фидеикомисс должен перейти к потомкам женского пола и их детям, — наш покойный брат Пауль Николаи ни в коем случае не мог желать нарушить волю нашего почтенного деда в этом отношении. То, что этого и не произошло, видно из более тщательного изучения завещания нашего покойного брата. В завещании, оставленном нашим братом своим трем сестрам и наследницам, старшая из которых теперь является фидеикомиссаром Монрепо, он высказывает «соображения» о том, что, по его мнению, следует сделать с фидеикомиссом Монрепо, когда в будущем не станет наследников и по женской линии. Эти соображения о передаче Монрепо городу Выборгу не препятствуют нашей сестре графине Софии фон дер Пален и ее мужу графу Константину фон дер Палену трактовать завещание нашего брата в интересах своих детей.

    Мы позволим себе повторить волю нашего покойного брата Пауля Николаи, чтобы избежать дальнейших недоразумений:

    Пункт е): «Настоящим я выражаю наследникам свои соображения о том, что, как мне кажется, было бы хорошо, — учитывая рост населения Монрепо, а также трудности управления густонаселенными поселками, которые стали похожи на пригороды, — чтобы последняя оставшаяся из моих сестер обратилась к императору с просьбой об отмене фидеикомисса, когда наш род прервется, и чтобы парк, усадьба, лес и населенные участки, после ее кончины, перешли бы городу Выборгу в его собственность, с условием, что город возьмет на себя охрану и содержание парка и что в парке никогда не разрешат варьете или другие подобные развлечения и рестораны с крепкими напитками. За населенные участки город должен выплатить соответствующую сумму».


Барон Павел Николаевич Николаи.
Санкт-Петербург, 1 февраля 1915 г.

    Подтверждаем, что вышеупомянутое завещание написано и подписано бароном Павлом Николаевичем Николаи в здравом уме и доброй памяти.

Граф Павел Петрович Пален,
шталмейстер двора Его Величества, 
генерал-лейтенант в отставке.
Граф Густав Эрнестович Штакельберг.
    Точность перевода подтверждаю.
Густав Франкенхойзер,
губернский переводчик.

    Мы получили вышеуказанное завещание и заявляем о своей готовности соблюдать все его положения.

Монрепо, 2 января 1920 г.
Баронесса Мария Николаи.
Баронесса Александрина (Алина) Николаи.
Свидетели:
Й. Ф. Хакман, Геста Дальбек.

    Копию приведенного выше завещания получили и заявляем о своей готовности соблюдать его положения, однако в отношении соображений нашего покойного брата и шурина, изложенных в пункте е), мы оставляем за собой полное право защищать интересы своих детей.

Берлин, 10 января 1920 г.
Граф Константин фон дер Пален.
Графиня София фон дер Пален,
урожденная баронесса Николаи»
.

***

    Со временем все недоразумения и противоречия были улажены и семья Николаи, включая графиню Софию фон дер Пален, пришли к соглашению с городскими властями. Проблема была лишь в том, что уже не было императора, а в законодательстве молодой Финляндии не было статьи, которую можно было бы применить к фидеикомиссу. Юридически проблема была решена через экспроприацию, а точнее реквизицию, то есть отчуждение собственности с выплатой компенсации. Вот еще несколько заметок по этому вопросу в той же Столичной газете:

    «Выборгский губернатор в настоящее время установил общую сумму компенсации за фидеикомисс Монрепо в 3.113.650 марок 25 пенни, включая и акваторию. Во исполнение этого решения Выборгское городское казначейство принимает меры для выплаты компенсации» (15.07.1921).

    «Государственная канцелярия через казначейство города Выборга уведомила муниципалитет о том, что она одобрила проект об экспроприации фидеикомисса Монрепо с выплатой 2.600.000 марок через 5,5-процентные облигации, которые город погасит в течение 25 лет, и с единовременной выплатой наличными 500.000 марок» (13.08.1921).

    Показательна в этом свете заметка, опубликованная в Столичной газете 7 ноября 1926 года: «Городской совет разрешил шведско-немецкой общине Выборга приобрести для устройства кладбища 2,311 га земли усадьбы Монрепо, принадлежащей городу Выборгу». Здесь Монрепо уже не называется фидеикомиссом. Остаются неясными юридические тонкости соглашения касательно права собственности на территорию самой усадьбы и парка. В любом случае сестры Николаи жили в усадьбе до второй мировой войны. И все это время в Монрепо не иссякал поток туристов. Завершим наш очерк выдержкой из публикации «Размышления туриста в Выборге» Хелен Гранстрем в номере журнала «Астра» от 8 июля 1927 года.

***

    «Самое прекрасное воспоминание о русском периоде Выборга, которым Выборг может гордиться, это Монрепо — старинная усадьба семьи баронов Николаи. 

    В тенистых аллеях парка царят мир и спокойствие. Дни блеска Монрепо прошли. Последний барон Николаи уже отправился на вечный покой в Людвигсбург, и парк стал принадлежать городу Выборгу. Он одичал, и время не пощадило памятники. Золото осыпалось с образов, и руки невеж высекли свои подписи на стенах и перилах мостов. — Как будто Монрепо больше не в силах сохранять свою былую славу, когда могущественное русское государство пришло в упадок. —    

   На холме лежат два герцога Броглио, и памятный камень говорит, что они пали в борьбе против «человекоубийцы Наполеона» в великой битве при Лейпциге. Странно думать об этих дворянах, которые жили во время великих событий, которые сражались против Наполеона на поле битвы в Европе и которые, несомненно, были одними из самых благородных и самых влиятельных в России Александра I; они обрели теперь мир в бывшей пограничной земле на берегу Суоменведенпохья в стране, которая всегда была чужой страной. Но Монрепо был для этих деятельных людей из большого мира убежищем, где они чувствовали себя счастливыми. Многие поколения любили Монрепо и работали над украшением парка. Семейный некрополь Николаи на острове Людвигсбург является одним из самых красивых мест, которые вы можете увидеть здесь. Остров поднимает свои крутые скалы из воды и — как говорят — напоминает «Остров смерти» Беклина. —    

   По извилистой дорожке я нашла маленькое кафе на террасе, сижу и смотрю, как солнце садится над темными водами Суоменведенпохья».

Подг. и пер. шв. Валентин Болгов,
главный хранитель музейных предметов

Литература
•    Hufvudstadsbladet. 1920. No 67. 07.03. P. 16
•    Hufvudstadsbladet. 1920. No 72. 12.03. P. 11.
•    Hufvudstadsbladet. 1921. No 189.15.07. P. 6
•    Hufvudstadsbladet. 1921. No 218. 13.08. P. 3 
•    Hufvudstadsbladet. 1926. No 301. 07.11. P. 6.
•    Tillkännagivanden ifrån embets-myndigheterna i Wiborgs stad. 1852. No 25. 23.07. P. 4.
•    Granström H. Turisttankar i Viborg. / Hellin Granström. // Astra. 1927. No 11. 08.07. P. 165-167.

Иллюстрации

1.    Графиня София фон дер Пален. Музей Лаппеенранты.
2.    Монрепо на карте Выборга 1930 г.
3.    Туристы в Монрепо в 1929 г.
4.    Кафе в павильоне Паульштайн. Музей Лаппеенранты.