«Проводница рассказывала нам, что вода источника славится целебною силою, вкусом и свежестью. Действительно, я такой воды отроду не пивала». Это, пожалуй, самое известное упоминание об источнике. В своих воспоминаниях его оставила Анна Керн, побывавшая в Монрепо в 1829 году. «Она холодна, чиста, как горный хрусталь и много имеет в себе живительного. У источника роскошный куст роз», - писала она через много лет после посещения парка.

Проводницей Анны Керн и ее спутников - композитора Михаила Глинки, литератора Ореста Сомова и близкого
друга Пушкина поэта Антона Дельвига была дочь синьора Мотти, владельца выборгской гостиницы, в которой остановилась Анна Керн с друзьями. Сеньорита Мотти сказала правду: у местных жителей вода источника действительно славилась как обладающая целительной силой - старинное предание наделило ее способностью исцелять глазные болезни.

Есть предположение, что первым названием источника было «Сильмя» («silmä», фин. «глаз»). Тогда понятно почему, создавая Монрепо, Л.Г. Николаи назвал родник «Источник Сильмии». А уже затем появилось название «Нарцисс»...

Возможно, что и предание о возникновении подземного ключа, рассказанное Людвигом Генрихом Николаи в поэме «Имение Монрепо в Финляндии. 1804», есть поэтическое переложение и переосмысление старинной народной легенды.
Вот что рассказал нам поэт Николаи:

«Жила когда-то в этих местах прекрасная нимфа Сильмия. Однажды увидел ее пастух Ларс и полюбил. Но Сильмия его любви не замечала. Обреченный на страдания, проливал Ларс горькие слезы, тоскуя от безответной любви. Никто не знал, в чем причина несчастий бедного пастуха. Только одному, самому близкому другу доверил он свой тайну. Душевные страдания Ларса были так велики, столько слез выплакал он, что в конце концов его поразила слепота. И тогда товарищ, поверенный в сердечных делах друга, разыскал Сильмию и рассказал ей об этом.

Когда нимфа Сильмия узнала, что это она стала причиной всех бед Ларса, то обратилась к Солнцу с просьбой исцелить бедного пастуха. (Вспомним, что, в греческой мифологии нимфы - обладательницы древней мудрости, тайн жизни и смерти, они врачуют и исцеляют). И в то же мгновение из скалы забил чудесный ключ, струящийся на восток. По древним финским поверьям, вода такого источника способна возвращать зрение. Ларс умылся целебной водой, и... вновь белый свет предстал ему во всем своем разнообразии. Ларс стал искать Сильмию, чтобы поблагодарить ее за спасение. Но не нашел... И не мог найти... («О, Солнце, - произнесла Сильмия, - пусть очи, полюбившие меня, снова увидят твой свет!..» И в то же мгновение она превратилась в родник…) Каждый день приходил Ларс к источнику со скромным подношением в благодарность за исцеление... И казалось Ларсу, что в его журчании он слышит голос Сильмии...»

Эта традиция сохранилась. До сих пор принято бросать монетки в небольшой гранитный бассейн, в который грустно глядится бронзовый лев, как приношение нимфе Сильме.
Считается, что только после этого источник обретет целебную силу, и тогда можно умыться его водой, которая поступает из-под земли во второй бассейн, обрамляющий первый.

А название «Нарцисс» источник действительно получил позднее. Скорее всего, это случилось, когда владельцем Монрепо стал Пауль Николаи. Что же касается павильона, украшающего источник, то он был выполнен по проекту Огюста Монферрана в 1820-х годах.

В 1974 году по проекту В.В.Дмитриева проводились реставрационные работы. Были восстановлены решетка (вместо чугунной - стальная с литыми элементами из алюминия) и львиная маска (автор модели Татьяна Архангельская).

 


Павильон Паульштайн («Paulstein», нем. «камень Пауля») - самая ранняя парковая постройка Людвига Генриха Николаи. Чтобы понять, где находился павильон, взгляните чуть левее Липовой корзинки на дальние скалы. Сейчас скалы поросли деревьями, но прежде деревьев было гораздо меньше, и Паульштайн был хорошо виден из многих мест парка.

Паульштайн - деревянный павильон, состоявший из не-большого квадратного центрального зала и двух маленьких
симметрично расположенных пристроек. Павильон получил свое название, как можно догадаться, в честь сына Людвига Генриха Николаи. О том, что в Монрепо появился павильон, названный в его честь, Пауль узнал в Германии, куда он был отправлен своим отцом для получения образования. Под павильоном был разбит небольшой садик.

Рядом с Паульштайном в небольшом скальном углублении Л.Г. Николаи устраивает маленький пруд, стены которого выкладываются обломками гранита.

Паульштайн - одно из любимых мест Людвига Генриха Николаи. И хотя основной кабинет Л.Г. Николаи находился в восточном флигеле Главного усадебного дома, но и в Па-ульштайне он проводил много времени за работой.

В сороковых годах двадцатого столетия павильон Паульштайн был утрачен.

 


Конец XVIII в.
(Павильон не сохранился).
В европейских пейзажных парках английского типа со второй половины XVIII века были очень популярны китайские мотивы. Эти модные веяния коснулись и Монрепо. В восточной части парка на холме была возведена видовая башня в форме китайской пагоды, названная Мариентурм («башня Марии») в честь императрицы Марии Фёдоровны. Вполне возможно, что дата появления её относится к периоду, когда имением владел брат будущей императрицы, а тогда ещё великой княгини – выборгский наместник Фридрих Вильгельм Карл Вюртембергский – а именно, к 1784-86 гг.
Это был деревянный двухэтажный павильон с обходной галереей, внешней лестницей и видовой площадкой под вторым ярусом кровли. Стены снаружи были украшены геометрическим орнаментом; на верхушке шпиля красовался дракон - особо почитаемое в Китае священное мифическое животное. Внутреннее убранство павильона включало в себя скульптурные изображения, в том числе – императрицы Марии, а также росписи стен, выполненные, как гласит предание, по ее эскизам в «помпеянском» стиле. Этот стиль вошёл в моду после археологических раскопок Геркуланума и Помпей и был основан на образцах найденных там росписей.
С верхней видовой площадки павильона Мариентурм открывался живописный вид как на водное пространство и противоположный берег, так и на обрывы скальной гряды, спускающиеся к прибрежной равнине.
На месте беседки сегодня можно видеть лишь её фундамент
 

(1798 г.) Не сохранился. Сын Л. Г. Николаи, Паулем Николаи , находясь на дипломатической службе в Англии, знакомился со знаменитыми английскими парками. Там он и увидел "зонтики", расположенные на видовых точках, откуда открывались вид на окрестности. По словам Б. М. Соколова, "китайский мир стал частью садового мира Просвещения […] Важную роль сыграл авторитет китайцев — создателей "природного" сада и народа загадочных мудрецов […] не менее важным было понимание пейзажного парка как мира, у которого есть собственная история и география, по которому можно путешествовать как по карте мира."  Пауль послал чертежи садовнику Монрепо Бистерфельду, который и построил зонтик и ведущую к нему лестницу на валуне с восточной стороны от главных усадебных ворот. Людвиг Генрих Николаи увидел новое сооружение впервые, когда приехал в Монрепо в июне 1798 г.. Как писал отец сыну, "уже при въезде меня приятно поразил твой китайский шампиньон на большом камне. Это хорошая, умело выполненная идея". "Китайский зонтик"  был изображен на одном из видов Монрепо, изображенных в 1830-х гг. по заказу Пауля Николаи на тарелках Королевским фарфоровым заводом в Копенгагене. Как пишет Эва Руофф, "первые из тех китайских зонтиков, что появились в пейзажных парках, дали впоследствии импульс к тому, чтобы на всех обзорных площадках начали возводить различные украшенные крыши. На старых фотографиях видно, например, что на берегу в Иматре в 1870-х годах была красная парасоль, которая была намного более грубо сделанной и неуклюжей, нежели соответствующая старая постройка в Монрепо". После 1870-х гг. "Китайский зонтик" в источниках не упоминается.


Павильон не сохранился. Большой шатер на одном из прибрежных островов Монрепо, получившем название острова Палатки, был возведен по указанию Людвига Генриха Николаи не позднее 1806 года. В своей поэме "Имение Монрепо в Финляндии"  Л. Г. Николаи не упоминает об этой постройке, однако на карте парка, помещенной в первом издании поэмы (1806) павильон уже обозначен. В пейзажных парках конца XVIII века подобные сооружения были весьма популярны, особенно после заключения между Россией и Османской империей Кучук-Кайнарджийского мира (1774 г.). Как правило, это были круглые в плане палатки или шатры, покрытые полосатой тканью и увенчанные шпилем с полумесяцем на острие. В ряде случаев вместо ткани использовался более прочный материал. Турецкая палатка в Монрепо изображена на одной из акварелей, выполненных датским художником К. Кристенсеном в 1830 году. На этом изображении видно, что павильон стоял у самого берега, укрепленного каменной кладкой, на ровной площадке, откуда открывался вид на весь усадебный комплекс. Единственный вход в шатер располагался со стороны залива. Основной корпус палатки имел цилиндрическую форму, и цветные полосы на ткани были расположены горизонтально. Верхняя часть сооружения имела шатровое покрытие, и здесь полосы на ткани располагались вертикально, сужаясь по направлению к центральной оси конструкции. Вероятно, при строительстве турецкой палатки в Монрепо был использован типовой проект. Время, когда павильон на Палаточном острове был утрачен, неизвестно. Возможно, он был разобран по указанию владельцев имения, когда подобные сооружения окончательно вышли из моды.


Павильоны по античным образцам являлись обязательными для пейзажных парков восемнадцатого столетия. Часто владельцы парков посвящали их различным добродетелям - благочестию, милосердию, дружбе, верности. Вот и храм в Монрепо изначально был назван Л.Г. Николаи Храмом благочестия. Во внутреннем пространстве храма им была установлена скульптурная группа, изображавшая римскую богиню Пиетас с младенцем на руках - символ благочестия и родительской любви. А рядом с храмом, на постаменте, украшенном фигурами дельфинов, -мраморная скульптура Нептуна. Позже (точное время неизвестно) Нептун с дельфинами был перенесен в храм и его стали называть Храмом Нептуна.

В 1948 году обветшавший храм был разобран. По инициативе общественной организации «Pro Monrepos» в 1999 году Храм Нептуна был восстановлен и занял свое историческое место. Летом 2011 года новый храм был уничтожен пожаром.

В 2017 году воссоздание нового храма начала петербургская компания ООО "ЛВЛ Конструкции". Это дар парку Монрепо от предприятия. На данный момент выполнен на 80-85%. Работы законсервированы в связи с неблагоприятными погодными условиями до апреля-мая 2018 года.


Хижина отшельника - скромная деревянная постройка, напоминавшая о простой благочестивой жизни. Стены Хижины выложены из березовых бревен, (ранее -  были украшены иллюстрациями) из Библии, крышу увенчивала башенка с подвешенным на ней деревянным колокольчиком. Подобные постройки были весьма популярны в парках концаXVIII века. Известно, что в некоторых парках даже специально нанимали старцев, которые за скромное вознаграждение жили в таких хижинах, изображая отшельников.

 


Гранитное ущелье со скульптурой Вяйнямейнена, главного героя карело-финского эпоса «Калевала», служит естественным продолжением этого самого «каменного» участка парка.

Вяйнямейнен – герой Калевалы 

Обошел все карельские скалы:

О скалу ударяя скалой, Высекал он сосну за сосной!

Словно молнии – в черных тучах

Сосны-искры – в скалах могучих!

Он из мхов, что кругом зеленели,

За макушки вытягивал ели...

Впервые знаменитый рунопевец появился в ущелье в 1831 году. Его автором стал датский скульптор Готтхельф Боруп. Гипсовый Вяйнямейнен Борупа стал известен тем, что был установлен за четыре года до выхода  в  свет  первого  сборника  Калевалы.    Он  был одет как античный герой, - в короткую римскую тунику, а в    руке держал инструмент, похожий на кифару - ведь никто точно не знал, как должен выглядеть герой северных сказаний.

В    1871 году статую разбили вандалы. В 1873 году на месте утраченной появилась новая статуя Вяйнямейнена работы финского мастера Иоханнеса Таканена. Вторая скульптура была выполнена из цинка, но отличалась от первой не только этим... Чтобы представить себе, как выглядел рунопевец в    исполнении Иоханнеса Таканена, вам достаточно посмотреть на скульптурное изображение, находящееся перед вами... Нет - это не тот Вяйнямейнен. Скульптура работы Таканена была разбита в годы Второй мировой войны. Но в 2007 году она была воссоздана (по сохранившимся фотографиям) петербургским скульптором Константином Бобковым.

Почему же ущелье, в котором стоит Вяйнямейнен, называется ущельем святого Николая, а не Вяйнямейнена? Потому что Людвиг Генрих Николаи хотел поставить в нем скульптуру святого Николая - покровителя рода Николаи, и назвал ущелье его именем. Но при жизни Николаи скульптура так и не была установлена. Когда же владельцем Монрепо стал Пауль Николаи, он решил поставить статую героя Калевалы, а название ущелья оставил прежним. Поэтому правильнее говорить: Вяйнямейнен в ущелье святого Николая.

 


Архитектор – Чарльз Хиткот Тэтам.

При Людвиге Генрихе Николаи скала увенчивалась Храмом Амура. Внутри храма стояла скульптура Амура, а саму скалу Николаи назвал Левкадской. Левкада - греческий остров. Как гласит предание, с одной из его скал бросилась в волны Ионического моря поэтесса Сапфо. Она рассталась с жизнью, если верить легенде, из-за молодого корабельщика Фаона, отвергшего ее любовь.

В 1827 году вместо обветшавшего деревянного храма на скале появился обелиск из серо-зеленого мрамора. В    это время Монрепо принадлежало Паулю Николаи. Единственный ребенок Людвига Генриха и Иоганны Маргареты – Пауль - многое сделал для Монрепо. Всю свою жизнь Пауль Николаи посвятил дипломатической работе. Выйдя в отставку в 1847 году в чине действительного тайного советника, он поселился в Монрепо. При нем парковый ансамбль обрел свою завершенность. Многие парковые объекты появились в Монрепо при Пауле Николаи. Мраморный обелиск на Левкадской скале - один из них.

Обелиск поставлен в честь братьев де Бройль. Пауль Николаи был женат на Александрине Симплиции (в девичестве де Бройль). Два брата Александрины Симплиции служили в русской гвардии: старший (Огюст-Сезар) в Преображенском полку, младший (Шарль-Франсуа) - в Семеновском. Оба брата погибли в сражениях эпохи наполеоновских войн: Огюст-Сезар - в1805 году под Аустерлицем,  Шарль-Франсуа  - в 1813 году под Кульмом.

В ниши постамента вставлены мраморные плиты с надписями на латинском языке: на северной и южной стороне надписи посвящены Александру I и установке обелиска Паулем Николаи, на восточной и западной - братьям де Бройль. В надписях употреблено латинизированное написание их имен: Август и Карл Броглио, поэтому обелиск носит название «обелиск братьев Броглио». Восточная плита, посвященная Огюсту-Сезару, утрачена. Не сохранились и установленные в основании обелиска барельефы, изображавшие рыцарские шлемы.

Александрина Симплиция Николаи скончалась в 1824 году. Обелиск на Левкадской скале также напоминал Паулю о его рано умершей супруге. Левкадская скала - одна из видовых точек парка. С ее вершины открывается один из самых красивых парковых видов. Если вы захотите подняться на Левкадскую скалу, это можно сделать, обойдя ее со стороны залива или по тропинке от Главного усадебного дома. Необходимо помнить о безопасности: будьте осторожны, не подходите близко к краю скалы, даже в теплую сухую погоду это небезопасно.

 


Китайский мостик приведет вас на остров Колонны. На острове, среди старых елей и сосен, на насыпном холме, на высоком пьедестале «растет» мраморная колонна, поставленная в честь императора Павла I и его сына, императора Александра I. «Цезарь подарил нам этот покой», гласила надпись на латинском языке, сделанная на плите, вмонтированной в цоколь колонны. Надпись - перефразированная цитата римского поэта Вергилия, одного из любимых поэтов Людвига Генриха Николаи. Так барон отметил благодеяния двух императоров, цезарей, благодаря одному из которых он оказался в России, стал президентом Академии наук, был отмечен многими наградами, и второго - закрепившего своим указом Монрепо как потомственное имение рода Николаи.

 

 

 

Страницы